"Слети к нам, тихий вечер"

"Слети к нам, тихий вечер"

    Давно установившаяся традиция проводить «Рождественские вечера» в Органном зале филармонии не нарушилась и в наступившем 2012 году. Затянувшиеся дни отдыха, новогодние застолья, однообразие и пустота развлекательных программ домашнего экрана изрядно утомили тех, кто любит высокое искусство. Дождавшиеся великого праздника Рождества Христова, они с удовольствием разделили его с мастерами сцены, которые подготовили концерт вокально-инструментальной музыки XVI–XIX веков.

    Выступления заслуженной артистки РБ Эльвиры Хайрутдиновой (орган), Алии Ахмадеевой, народных артистов РБ Вахита Хызырова и Хамида Ижболдина (вокал) стали для зрителей рождественским подарком.

                            Щелкунчик как символ Рождества

    Рождество – волшебный праздник, и проходит он в особой, волнующей атмосфере – благостной, созерцательной и чуточку таинственной. Когда-то Петр Ильич Чайковский впервые ввел в оркестр челесту – инструмент нежного, хрустального звучания, который нашел свое место в партитуре балета «Щелкунчик», что стало для слушателей музыкальным сюрпризом. Прошло 120 лет, как в симфоническом концерте (а было это в Петербурге 7 марта 1892 г.) в виде сюиты впервые прозвучал «Щелкунчик».

    Трогательной и поэтичной музыкой дивертисмента открылся наш праздничный концерт, и мы услышали «Танец феи Драже». Благодаря органу, разнообразию его регистров можно узнать звонкий голос челесты – этой «прекрасной незнакомки», некогда явившейся слушателям музыки Чайковского.

    «Щелкунчик» и еще раз напомнил о себе, когда под пальцами органистки закружился чарующий «Вальс цветов». Управляя своим могучим «оркес­тром», Эльвира Хайрутдинова донесла до нас парадный, торжествующий характер «Вальса» в переложении итальянского органиста Маурицио Маккеллы.

                             «Привет Тебе, Мария»

    Органные вечера в Уфе пользуются особым успехом у любителей этого «царя инструментов». И 7 января прихожане храма искусства настроились на восприятие духовной музыки, просветленных и возвышенных мелодий «Ave Maria», что заставляют задуматься над смыслом жизни. Но что ответить душе на возникшие сомненья?

    К нашим услугам блистательный поэт зарубежья Дон-Аминадо. Философская и религиозная тональность его поэтической строфы оказывается соразмерной нашим чувствам и светлым душевным порывам:

   Твори добро! И к высшему

   примеру

   Прийдя, любя,

   Создай добра

   и счастья атмосферу

   Вокруг себя.

   Склони свой дух

   к великому отказу

   От суеты

   И сделай то, чего еще ни разу

   Не делал ты!

    Откуда-то, словно с небес, заструилась тихая мелодия «Ave Maria» (лат. – привет Тебе, Мария), и бархатный голос Вахита Хызырова гармонично вписался в  хоровое звучание органа. В этом вокально-инструментальном альянсе сопровождением мелодии Шарля Гуно служит Прелюдия до-мажор из I тома «Хорошо темперированного клавира» И. С. Баха.

    Настоящим открытием для публики стало имя молодой артистки, обаятельной и элегантной Алии Ахмадеевой, чей нежный, серебристый голос проник в сердце зрителей. Появившаяся еще в эпоху Возрождения знаменитая «Ave Maria» Франчески Каччини, певицы и едва ли не первой из известных нам женщин-композиторов, стала для солистки откровением души. Воспевая светлый образ Богоматери, она выразила самую суть Рождества. В прошлом эти гимны воспринимались с чувством глубокого религиозного экстаза. Но и нам, далеким потомкам, в сдержанно-благородной манере певица донесла идеальный образ матери с ее бесконечной любовью и всепрощением.

    «Триптих» во славу Девы Марии венчает музыка романтика Франца Шуберта, исполненная Хызыровым. Его вокальная культура, удивительная музыкальность и внутреннее переживание красоты соответствуют эстетическим исканиям знатоков и профессионалов.

                             Рождественские хоралы

    Рождественская линия концерта проходит и в инструментальных органных сочинениях, представленных Эльвирой Хайрутдиновой, чьи неутомимые десять пальцев потрудились во славу музыки.

    Прошу прощения у читателя за то, что возвращаюсь на три с половиной столетия назад, чтобы познакомить с немецким композитором Георгом Бемом, внесшим огромный вклад в развитие жанра органной хоральной партиты. Вспомним, жизненный и творческий путь уроженцев Тюрингии Бема и Себастьяна Баха пересеклись, когда 40-летний музыкант служил органистом церкви Св. Иоанна в Люнебурге. В том же городе оказался и 15-летний Себастьян, певший в церковном хоре. Именно тогда Бах услышал органные композиции господина Бема, повлиявшие на становление стиля его будущих хоральных прелюдий.

    Слушаем и мы хорал Бема «Отче наш», что звучал когда-то духовным гимном, исполняемым прихожанами лютеранской церкви. Уважаемого наставника сменяет его великий ученик и последователь Бах своей хоральной прелюдией «Когда наступит Новый год»…

    Одно из многочисленных хоровых произведений французского композитора Сезара Франка – «Panis angelicus» («Хлеб ангела»). Этот светлый гимн, теноровую партию которого исполнил Вахит Хызыров, завершился рождественским аккордом удовольствия.

    В наследии французского органиста XIX столетия Леона Боэльмана наиболее известным сочинением является «Готическая сюита», одна из частей которой знакомит нас с возвышенно-сосредоточенной «Молитвой к Деве Марии».

                                          Светская музыка

    Зрители благодарят органистку за музыкальное приношение к празднику Рождества и с нетерпением ждут вокального искусства полюбившихся артистов. Ведь сочинения для голоса – это поэзия и музыка, две сестры, помогающие друг другу живым чувством, острой мыслью и высокими страстями. Сколько чудесных опер, хоров, романсов, арий возникло в слиянии поэзии и музыки в свете их взаимной любви!

    И как кстати на этом концерте роль ведущей, Эльмиры Ижболдиной. Хозяйка своей «музыкальной гостиной», она постоянно привлекает внимание к возвышенной поэзии, обращенной к музыке, и ведет зрителя лабиринтами ушедших столетий.

    В продолжение праздничной тематики концерта звучит неаполитанская мелодия Гамбарделло «Мама». Ей, самому дорогому человеку, посвящает свое выступление Хамид Ижболдин. Признанием в любви Даме сердца зазвучала итальянская ария Томмазо Джордани «О, милая моя», и пьянящая мелодия поплыла над залом теплой волной нежности и ласки.

    Умиротворенные мотивы духовной музыки сменяются светскими образами и настроениями концертной программы Хамида.

   Гордая прелесть осанки,

   Страстная нега очей –

   Все это есть у испанки,

   Дочери южных ночей.

      «Испанское болеро» Ч. Кьяры разогрело задремавшие было чувства публики и своим бравурным характером, зажигательным ритмом вызвало бурные аплодисменты.

    Тенор Вахита представляет еще одно сочинение итальянского мастера XVIII века Джованни Баттиста Перголези, прожившего всего 26 лет. Но его короткого пути хватило, чтобы войти в историю музыки основоположником жанра оперы-буфф. В память об этом величайшем композиторе прозвучала его ария «Если любишь…».

    Наступил «звездный час» Алии Ахмадеевой, и светский характер «Канцонетты» итальянского композитора эпохи барокко Антонио Кальдары отразился в теплом голосе певицы.

    Уфимскую сцену осчастливил своим пришествием и Джованни Паизиелло. Не в первый раз он в России. На мой взгляд, читателю должно быть любопытно прочесть неизвестную (или забытую) страницу его биографии. В 1776 году 36-летний неаполитанский музыкант приехал в Петербург и на протяжении 8 лет служил капельмейстером при дворе Екатерины II. У себя на родине он завоевал репутацию одного из ведущих мастеров жанра оперы-буфф. Живая, энергичная манера его вокального письма повлияла и на оперный стиль Моцарта.

    Звучит шуточная ария Мельничихи из одноименной оперы Паизиелло в исполнении лирического сопрано Алии. Вспомнив моцартовскую «Свадьбу Фигаро», убеждаемся в родственной стилистике обоих мастеров комической оперы, требующей артистичности, подвижности голоса и сценической свободы.

    …Непобедима красота музыки Франца Шуберта, его «Вечерней серенады», исполненной вокальным трио в сопровождении органа.

    Песнь моя летит с мольбою

    Тихо в час ночной.

    В рощу легкою стопою

    Ты приди, друг мой…

    Мягкий, вальсовый ритм аккордового вступления – и поплыла грустно-задумчивая мелодия. Часы остановили время, и волшебный ковер-самолет уносит нас в Вену прошлых столетий, где в зале Музыкального общества звучит «Вечерняя серенада». Для певицы это волнующий момент – ее слушает сам Шуберт. После исполнения простодушный композитор буквально преобразился и растерянно сказал: «Воистину, я не думал, что это будет так красиво».

     Вскоре Франц ввел эту Серенаду в программу единственного состоявшегося при его жизни концерта из собственных произведений. Это было 26 марта 1828 года, за полгода до кончины. От того авторского концерта великого романтика нас отделяет 185 лет! Славная юбилейная дата «Вечерней серенады».

    Слышишь, в роще зазвучали

    Песни соловья?

    Звуки их полны печали,

    Молят за меня!

    Эмоциональная окраска стихов Людвига Рельштаба отвечает романтическому настроению музыки, от которой трепещет душа. Здесь все – «и светлая любовь, и яркие мечтанья, и тихая печаль минувших, юных дней».

                      В лабиринтах  столетий

     Концерт не будет завершенным, если в нем не прозвучат лучшие органные сочинения прошлого.

     Мы снова у порога баховского времени, теперь напоминающего нам имя Николауса Брунса. Известно, что этот талантливый музыкант учился у датчанина Дитриха Букстехуде, прочно связавшего свою жизнь с Германией. Кстати, имя Букстехуде вносит отчетливый штрих в биографию 20-летнего Баха, ходившего пешком из Арнштадта в Любек за 200 миль, чтобы послушать знаменитые концерты этого органиста-виртуоза.

     Возвращаясь к Брунсу, стоит напомнить, что вся его камерно-инструментальная музыка утеряна. Из сохранившихся органных сочинений обращают на себя внимание Прелюдии и фуги, созданные по образцу пьес Букстехуде. Они были знакомы и Баху и, как считают аналитики, оказали на его творчество серьезное влияние.

    Рождественское выступление уфимской органистки – тот редкий случай, когда мы можем открыть для себя музыку Брунса, его Прелюдию и фугу ми-минор, отличающуюся активным тематическим развитием и блестящими виртуозными пассажами.

    В разгар праздничного вечера пожаловал сам «король органа» Бах, предложив свою концертную Фантазию соль-минор. Ласковые, чуть грустные мелодии импровизации прозвучали тихой дружеской беседой музицирующих ангелов, небесных наставников Себастьяна.

    Исполнением его виртуозной Токкаты и фуги ре-минор органистка отдала поклон бессмертному гению старого мастера, всякий раз возвращающегося к нам из глубины веков композитором и человеком – печальным, нежным, радостным и непреклонным, с бунтарскими порывами и огромной силой духа.

    …Отчего же мы всегда с таким восторгом погружаемся в «пленительный океан» стройных гармонических созвучий Баха? Наш собеседник Николай Ушаков, глубоко задумавшись, кажется, нашел ответ:

    Ну как бы вам сказать,

    Не то, чтоб нынче музыки

    не стало,

    Но вот такого

    чистого кристалла

    Еще нам не являлась благодать.

     «Время, – говорил Бах, – это один из величайших даров Божьих, за который нам еще придется отчитаться». И за этот счастливый дар быть Музыкантом он отчитался сполна.

    Отзвучали кристальной фуги голоса… Растаял заключительный аккорд… Исполнители в строгих черных костюмах выходят на поклоны к зрителям, чьи долгие аплодисменты словно отдаляют грусть расставания.

    Рождественская встреча с прекрасным озарила нас мыслью: именно старинной музыке с ее духовной красотой дано исцелять человека от душевных ран и дисгармонии реального мира.

                                                    Ольга КУРГАНСКАЯ, "Истоки"